У нас на втором курсе большинство студентов – армяне. Или еще какие-то другие нерусские, я их не различаю. Но хачиков больше всего – точно. Учатся только благодаря родительским деньгам. Хотя даже биологию на уровне школы не знают. Особенно девушки тупые – просто кошмар.

Лилин папа - уважаемый в Нахичевани человек. У Лили трудности с речью и памятью, но она все равно отличница. Препод показывает ей бедренную кость и спрашивает:

-Лиля, что это?

Лиля молчит. Крутит экспонат в руках минуты три.

-Это самая большая кость в теле человека, - подсказывает препод.

Лиля снова тупо вертит ее в руках и краснеет от волнения. Пара студентов уже хихикает.

-Это кость находится выше колена и ниже пупка, - пытается пошутить препод. Лицо Лили озаряет улыбка:

-Лобковая кость!

Половина группы катается в истерике, половина так и не понимает, что такого сказала Лиля.

Проходим основы анестезии. Отвечает Сусанна – воспитанная девочка из большой армянской семьи. Препод, строгий дед с кучей врачебных регалий. Задает вопрос:

-Каким препаратом следует давать анестезию роженицам?

-Я не могу это вслух произнести, - потупляет глаза Сусанна.

-Как так? А что можешь? - удивляется деда.

-Написать могу, а сказать нет.

-Ну, пиши.

Сусанна выходит к доске и, дрожа от смущения, выводит – «пропердол». Деда, в истерике бьющегося, чуть не выносят. С таким написанием слова «промедол» за годы преподавания он еще не сталкивался.

Мальчики тоже не отстают. Артур очень плохо говорит по-русски. На латыни у него получается еще хуже, поэтому даже анатомию у него стараются спрашивать на русском. Идет изучение внутреннего строения уха.

-Это перепонка. Барабанная, - хмурится Артур, отвечая заданное на дом.

-Дальше, - согласно кивает головой препод.

-А это, - Артур мрачно тычет указкой в ушную улитку, - Клитор.

Потом стоит и долго не понимает, чего все смеются.

Рустам туп, очень туп, чрезвычайно туп. Почти как Лиля. На столе стоит таз человека. Рустам должен ответить, что же это такое. Спустя пару минут он изрекает:

-Это череп, - видит, что преподаватель отрицательно качает головой и делает вторую попытку: - В разрезе?

Это небольшая часть ее историй, самая наглядная. Все безумно смешно, кроме одного: вся эта скотобаза потом будет нас лечить. Будет-будет! Родственники подсобирают денег и купят арсенчику-арменчику теплое место. Где эта мразь будет набивать руку на людях, тупо обезьянничая за хирургом. У меня в левой ноге стоит штифт, который вставили так коряво, что нога стала короче на 5 сантиметров. Вставлял какой-то студент из братских стран Ближнего Востока. Уж не знаю, отличал ли он ухо от клитора.